Сериал «Грейси!» начинается с семейной истории, которая с первой же минуты бьет не в нервы, а прямо в сердце: Мэделайн и Майкл Матесон годами пытаются завести ребенка, и так вот, наконец удача приходит в виде беременности, да еще и вполне конкретной цифры - выносить плод выходит всего семь с половиной месяцев. И вот увы, после этого случается ужасный несчастный случай, в результате которого гибнут Майкл и их нерожденный младенец, то есть будто бы отнимают саму надежду, не оставляя даже паузы на дыхание. Так вот, Мэделайн решает рожать все равно, пускай даже плод мертвый, и через две недели она получает свое мертвое дитя, и дальше начинается не просто триллер, а настоящая внутренняя катастрофа. Вот, ребенок оказывается не совсем мертв: мать возвращает его к жизни и нарекает именем Грейс, в переводе с английского - Изящество. Ну и дальше идет домашняя, почти интимная, но от этого еще более страшная линия: Мэделайн забирает дитя к себе в дом, и кажется, что теперь все будет, но младенцу становится хуже на глазах. Он как будто распадается, выпадают волосы, съеживается кожа, и зритель понимает, что это не метафора, а грозная реальность. Итак, Мэделайн, не доверяя традиционной медицине, вновь кормит ребенка грудью, потому что интуитивно тянется к привычному, к материнскому, к тому, что должно спасать. Но она неожиданно падает в обморок, так вот организм сам отказывается нести эту ношу, и в этот момент страх превращается в расчет. Мать понимает, что Грейс голодна, однако сама она уже не сможет кормить ее, ведь Грейс не пьет молоко, она будет пить кровь. Так и вот теперь картина ставит вопрос ребром, без пафоса и без мягких углов: способна ли Мэделайн в прямом смысле убить человека, чтобы прокормить свое дитя. Вот тут фильм и цепляет, потому что он не про монстров в лесу, а про монстров в душе, про выбор, который не отменишь словами и который не пережить, если ты живой. В общем, это история о материнстве, где любовь рядом с ужасом, и где каждая следующая сцена заставляет сомневаться, так иль иначе, что же такое человечность, пока еще не поздно. И да, после просмотра остается не облегчение, а тяжелая тишина, потому что вопрос про Грейс не заканчивается экраном, он продолжает жечь.